Ведите email

Сегодня Понедельник, 19 Ноября 2018, 16:08 В Камышине
Завтра
Послезавтра
Передать привет на Радио Слушать Камышин FM Вход
Для входа на сайт
Ваш ник
Минимум 6 символов
Вы находитесь:

Камышанин был членом Государственной думы

Камышанин, член IV Государственной думы, Михаил Хрисанфович Готовицкий происходил из старинного малороссийского дворянского рода.

Михаил был младшим сыном чиновника - статского советника и полицмейстера в Саратове Хрисанфа Михайловича Готовицкого. Женившись на простой крестьянке, Михаил поселился в Камышине, где и прожил большую часть своей жизни.

После нескольких лет службы в канцелярии губернатора, он в 1902 г. был назначен земским начальником в Камышинский уезд. О его отношениях с местным населением красноречиво говорит такой факт: в 1903 г. он, не умея плавать, спас тонувшую крестьянскую девочку. Когда в 1907 г. М. Х. Готовицкий уходил с этой должности, он удостоился от сельского схода села Лесной Карамыш приговора, в котором было сказано: «приняв во внимание его плодотворную службу и его доброе отношение к нам, выражавшегося всегда в попечении о наших крестьянских нуждах, в особенности в года неурожая, - постановили: в благодарность и на добрую память о чем, просить его вступить в среду нашего общества со всеми правами членов оного»

В 1907 г., Михаил Хрисанфович назначается непременным членом 3емлеустроительной комиссии Камышинского уезда, а в июле избирается местным предводителем дворянства. Землеустроительные комиссии представляли собой учреждения, ответственные за проведение аграрной реформы Петра Столыпина. Первичной задачей комиссий было содействие приобретению крестьянами новых земель через Крестьянский банк и передаче крестьянам казенных и удельных земель. Далее комиссиям была поручена более сложная задача организации землеустроительных работ при закреплении надельных земель в собственность крестьян, что чаще всего представляло собой полное разверстание всех общинных земель с уничтожением чересполосицы и выделением крестьянам отрубов (то есть всего земельного надела одним участком). Так как межевые отделения губернских правлений не справлялись с таким объемом работ, комиссии постепенно организовали собственный штат землемеров, достигавший более чем 100 человек на губернию.

С 1909 г. он совмещает этот пост с должностью председателя уездной земской управы. Чтобы получить возможность участвовать в работе земских учреждений, он приобрел здесь в кредит 300 десятин земли. Земские выборы были сословными (все избиратели разделялись на сословия крестьян, дворян и на всех прочих совместно), цензовыми (для всех избирателей, кроме крестьян, существовали требования к минимальному размеру имущества — ценз) и куриальными (сословия собирались и голосовали раздельно, по избирательным куриям). Если какое-либо собрание выбирало кого-либо, то кандидатом мог быть только участник этого собрания.

Во время неурожаев М. Х. Готовицкий деятельно участвовал в оказании помощи населению, которую крестьяне оценили в нескольких одобрительных приговорах. При организации общественных работ он выступил против вмешательства столичной «трудовой помощи», доказывая, что с этой задачей лучше справятся местные силы, не требовавшие, в отличие от прибывших в уезд петербургских чиновников, значительного содержания из сумм, выделявшихся голодающим. Это послужило началом конфликта М.Х. Готовицкого с официальной властью, на протяжении нескольких лет выражавшегося в прокурорском преследовании.

Борьба Готовицкого с губернскими властями вызывала симпатии граждан, благодаря чему в 1912 г. его абсолютным большинством голосов избрали в IV Государственную Думу. Там он вступил в группу Центра и стал секретарем Бюджетной комиссии. Политическими дебатами не увлекался, а занимался практической работой своей комиссии. После избрания М.Х. Готовицкий трижды пытался сложить с себя обязанности председателя земской управы, но каждый раз земское собрание, видя его пользу для уезда, отказывало ему в этом .

В период февральских событий 1917 г., когда Государственная Дума решила на переходный период во избежание безвластия, направить на места своих комиссаров, Михаил Хрисанфович, по свидетельству М. В. Родзянко «в первый день революции» выехал в Камышин. После установления советской власти Михаил Хрисанфович сразу же начинает искать себе новую работу. На первых порах это выразилось в участии в «Самоохране» - общественной организации из граждан города, созданной для поддержания порядка и защиты от бандитизма. Позже «Самоохране» предъявили обвинение в участии в антибольшевистском мятеже в Саратове в мае 1918 г. Год спустя обвинение было предъявлено и М. Х. Готовицкому.

Летом 1918 г. М. Х. Готовицкий становится «тов[арищем] Председателя Коллегии и Управляющим делами Поволжского Областного Совета Народного Хозяйства Отдела по металлу, а потому является ответственным работником Высшего Совета Народного Хозяйства». Работая в этой организации, Михаил Хрисанфович попал в особую категорию советских служащих. Но не все рядовые граждане были довольны положением, когда «бывшие» оставались на руководящих постах. Покушение на В. И. Ленина 30 августа 1918г. дало большевикам удобный повод к началу открытого истребления всех «классово чуждых элементов» государства. Газета «Правда» грозно предупреждала: «На белый террор врагов рабоче-крестьянской власти рабочие и крестьяне ответят массовым красным террором против буржуазии и ее агентов».

Беспощадный «красный террор» начали и заволжские большевики. По мере разрастания гражданской войны ужесточаются и меры борьбы. С 17 февраля 1919 г. право возбуждать дела было передано реорганизованным революционным трибуналам из трёх членов - «тройкам». Все дела в них должны были рассматриваться не дольше месяца. Соответствующий Декрет гласил: «Заседания трибунала публичны и имеют место в присутствии обвиняемых. Вызов или невызов свидетелей, равно как допущение или недопущение защиты и обвинения при рассмотрении дела, зависит от трибунала. Трибуналы ничем не связаны в определении меры наказания. Приговоры трибунала не подлежат обжалованию в апелляционном порядке».

Ночью с 11 на 12 марта 1919 года Михаила Хрисанфовича, вместе с отцом и братом Константином арестовали. Саратовским Революционным трибуналом было начато дело № 92 по обвинению Михаила Хрисанфовича в участии в подавлении революционного движения 1905 – 1907 гг. Поводом для ареста стал донос коммуниста Лебедева, о том, что в предреволюционные годы «гражданин М. Х. Готовицкий … имел участок земли, давал больше суммы денег под залог недвижимых имуществ». Однако, саратовский коммунист Лясковский пытался объяснить Ревтрибуналу, что Готовицкие всего лишь «обыкновенные чиновники того времени, но ни в каком случае не ярые представители и защитники самодержавия. Таких – тысячи. Психология самая обывательская. Не могу не остановиться на одной характерной черте обоих – это безусловная честность этих людей. Ни взяточничества, ни тёмные делишки – этого за ними никогда не водилось, а это в том мире, в котором они вращались было явлением обычным, заурядным».

Обвинения рассыпались одно за другим Однако, свободу Готовицкие увидели, лишь через две недели – 1 июля, дав при этом подписку о том, что будут проживать в Саратове в доме № 47/49 по ул. Республики . 9 октября в Юридическом Отделе Губ. Ч.К. слушали дело Хрисанфа Михайловича и решение было отложено на неопределённое время, а подследственного решили перевести в Тюремную больницу. Уголовно-Розыскная Милиция, по распоряжению Трибунала, явилась в лечебницу, но, не взяв его вследствие тяжёлого состояния, оставила стражу. Правда, последняя была снята через несколько дней, и Хрисанф Михайлович избежал тюрьмы.

Финал этой истории происходил в Москве в 1937 году. 2 июля Политбюро ВКП(б) приняло решение о проведении широкомасштабной операции по репрессированию отдельных групп населения. Во исполнение этого решения вышел оперативный приказ № 00447 от 30 июля 1937 г. за подписью Ежова – «с 5 августа1937 года во всех республиках, краях и областях начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников». Михаил Хрисанфович, который вступил в седьмой десяток,  жил в это время в статусе пенсионера в Москве. Расстрелян он был 9 октября 1937 г. на полигоне НКВД Бутово, где и захоронен в общей могиле с такими же «врагами» своего народа.

Автор: Кирилл Коновалов

Фото: old-saratov.ru



Новости Интервью Жизнь города Справочник Объявления ЧАТ + Консультант Видео Авторские колонки Опросы
Разработка сайта - студия "Максимус" WWW.KAMPORT.RU Интерактивный журнал Камышина. Наши контакты: 5-21-29 administrator@kamport.ru